В эксклюзивном интервью исполнительный секретарь Ассоциации психиатров Украины Семен Глузман рассказал, как мировой финансовый кризис влияет на психическое здоровье Украинского и насколько правомерно решение временной следственной комиссии Верховной Рады назначить психиатрическую экспертизу киевского мэра Леонида Черновецкого.

Имеет ли право Верховная Рада назначить проверку психического состояния городского председателя Киева или любого другого политика или чиновника?

Это нарушение Закона Украины «О психиатрической помощи», и когда законодатели позволяют себе пренебрегать буквой закона, то это свидетельствует об уровне законодателей. Существует презумпция психического здоровья: если человек немного болен, странно себя ведет, но никого не покусала, не загрызла до смерти, не сделала каких-то других социально опасных действий и не представляет опасности для самой себя, то не может быть речи об экспертизе. Наши законодатели путают моральное нездоровье с психическим нездоровьем. Мне не симпатизирует Леонид Черновецкий как личность, но у меня нет никаких оснований считать, что он страдает психическим заболеванием в той форме и той степени, которые могут заинтересовать меня как психиатра.

А кто из политиков мог бы вас заинтересовать?

В смысле морального нездоровья очень много. Но это претензии к ним как гражданина, а не психиатра.

А сейчас используется психиатрия в политических целях?

К счастью, нет. Но в других целях, меркантильных, да. Психически больного человека, пользуясь ее беспомощным состоянием, заставляют с помощью нотариусов подписывать бумаги, в результате чего больные теряют жилье и имущество. Бывают случаи, когда делают очень больным человека, таковой не является, и забирают все ее имущество. Подобная практика уже превратилась в эпидемию.


Кризис как-то влияет на психическое здоровье нации?

Психическое здоровье нации - категория не медицинская. Количество депрессий не увеличивается от стрессового состояния общества. Согласен, что население растерянное, встревожен, боится будущего. Мы, психиатры, в своем узком кругу обсуждали этот вопрос, но пришли к выводу, что сейчас в стране не наблюдаются тенденции к увеличению количества душевнобольных. Если кто-то взволнован, что пропадают его деньги в банке, разве это патология? Нормальный человек за это не пойдет вешаться на телеграфном столбе.

А к психоаналитику пойдет?

Предположим, есть некий Петренко, которого уволили, и он остался без зарплаты. У него двое детей, которых он должен кормить, платить за их занятия в кружках. Если Петренко пойдет к психоаналитику и отнесет ему остатки своих денег, что от этого изменится, кроме того, что у психоаналитика будет лучше и с деньгами, и с детьми? Нужно искать другую работу, а не к врачу ходить.


Зачем же тогда люди вообще ходят в психоаналитиков?

Я плохо отношусь к этому явлению, и вот почему. Психоаналитик не может помочь тяжело больному человеку, которому нужна совсем другая помощь. На Западе таких больных сразу отправляют к психиатру. А наши так называемые психоаналитики получают дипломы в довольно сомнительных учебных заведениях. Знаю только несколько человек в Украине, которые закончили по этой специальности приличные зарубежные вузы.


Во многих украинских компаниях уже стало традицией нанимать на работу штатных психологов. А нужны ли они?

Частная фирма имеет право нанимать, кого хочет: сантехников, психологов, космонавтов, кого угодно. У меня есть знакомые психологи, работающие в таких фирмах. Это квалифицированные люди, искренние. Но все они говорят, что практически не бывает случаев, чтобы кто-то из сотрудников их компании пришел бы к ним добровольно. Люди боятся, что психолог сообщит об этом начальство, и их уволят. Ситуация по сути такая же, как в нашей милиции, где тоже есть штатные психологи. Милиционерам приходится иногда применять оружие и стрелять в преступника. Это не нормально - наши милиционеры все же не палачи, привычные к виду крови. Во всем мире считается нормой, чтобы полицейский, который сознательно совершил убийство в рамках закона, прошел психологическую разгрузку.. В западной практике такой человек сразу становится объектом полицейских психологов, которые ему реально помогают. А у нас, как сказал мне один полковник, ни один нормальный мент никогда не пойдет к психологу, так как это - сразу отметка в досье. Милиционер думает: лучше я несколько раз выпью с ребятами несколько литров водки, и все станет на свои места.